Ізмайлов Енвер Хаджімуратович

Если человек, после того как был услышан искренний вопрос: «Мы готовы идти к совместной трансформации для удовлетворения Создателя? Мы готовы быть преданными истине, а не своей правде, не отказываясь от своей правды, конечно, но включая в орбиту своей медитации правду других, чтобы переплавить эти правды в истину? Чтобы эти правды очистились от эгоизма, очистились от желания перетягивать одеяло на себя, очистились от эгоистического стремления к собственным интересам за счет других. Чтобы эти правды очистились от представления о том, что мы можем быть счастливы без других, что мы можем за счет других решить свои проблемы т.д». То есть, если в ответ на этот вопрос человек или какая-то группа не идет в искренний диалог (не формальный, чтобы оттянуть время или делать за спиной какие-то политические вещи), не осуществляет искреннее движение, то такое общество или такой человек заражен демонизмом. Существуют 2 типа сознания: божественное, когда вектор нашего сознания устремлен к истине, и демоническое, когда вектор сознания устремлен, исключительно, на власть, на установление собственных интересов, на установление того порядка вещей, который устраивает меня и то сообщество, которое обслуживает мои интересы или чьи интересы я обслуживаю. Если человек или какая-то группа заражены демонизмом, тогда диалог становится невозможным. Становится возможным только реальная война.

Нам предлагают воевать фактически внутри одного народа.

Когда обсуждается вот этот конфликт [российско-украинская война], обычно люди говорят, что вот Россия напала на чужую страну, вы нарушили права народа там, вы пересекли чужую границу, то есть с правовой точки зрения рассматривается всё, а чтобы вступать в диалог, нужно говорить не о правовых вопросах, а нужно говорить о корневых вопросах, связанных с исторической справедливостью. Мы общались друг с другом или мы просто свои интересы какие-то питались провести за счёт друг друга, то есть мы поступали несправедливо к друг другу, то есть вот эти вопросы нужно обсуждать для того, чтобы преодолеть корень этой проблемы, но люди в основном смотрят на ситуацию с точки зрения своих интересов. Возникает укрАинский национализм. Тут возникают русские националисты тоже, они говорят: «Мы сильнее». То есть это опять не взгляд с точки зрения справедливости, у нас же тоже есть этот токсин внутри цивилизации. Поэтому для того, чтобы разрешать вот эти внутренние проблемы внутри одной цивилизации, а Украина и россия — это одна цивилизация на самом деле, людям нужно просто на самом деле вернуться к корню, откуда их душа получает подпитку и убеждения. В чём справедливость на самом деле и в чём была нарушена справедливость. Почему мы пошли по этому пути. Если бы люди начали обсуждать эти вопросы открыто, не обвиняя друг друга через призму там нарративов своих политических, пропагандистских и так далее, а вот именно напрямую. Ситуация бы очень быстро оздоровилась.

Когда люди говорят внешне: «Всё хорошо, мы договорились, заключили какие-то там минские соглашения или ещё что-то такое», – но внутри согласия не произошло, тогда что это означает? Это означает, что мы создаём условия для внешней войны, причём бескомпромиссной.

Война — это всегда вызов, это всегда возможность для такого системного перехода и те, кто начинает войну, те, кто её инициирует, кто её провоцирует, это может быть один план, а когда начинается война — война, это всегда риск и в процессе войны у людей возникают определённые, проявляются определённые энергии, социальные энергии, которые нельзя спрогнозировать полностью. Поэтому война — это всегда способ перейти в качественно иное состояние. То есть это всегда способ перестройки общества, перестройки ценностей, перестройки цивилизации. Моё понимание таково, что в данном случае, в том виде, в котором мы сейчас переживаем войну, это определённый раскол мира на две стороны: одна сторона считает, что нужно как бы добиться справедливости, а другая сторона считает, что нужно оставить всё, как есть. То есть оставить вот этот миропорядок, вот эту вот лживую какую-то структуру, в которой на самом деле люди живут не ради правды, а люди живут просто ради материального процветания. Поэтому сражение сейчас идёт не между россией, допустим, даже, и Западом, или некоторые думают, что Украиной — я понимаю, что есть укрАинцы, которые считают, что россия сражается против их, как народа, вот, но ни один русский человек так не считает. Поэтому эта война идёт между двумя системами ценностей. На самом деле война идёт и внутри россии, потому что то, что сейчас происходит, это означает, что наружу выходят вот как раз эти две системы ценностей. Кто придерживается представления о том, что нужно всё сохранить для того, чтобы иметь возможность богатеть и наполнять свои карманы, эксплуатировать землю, недры, нефть и так далее, а кто-то считает, что нужно сражаться, нужно поменять полностью ситуацию, то есть нужно восстанавливать справедливое устройство общества. И эти люди есть и в россии, и в Украине. Поэтому эта война по сути дела многими воспринимается как война идеологическая, и в этом смысле она может стать идеологической войной. Народ может пробудиться в результате этой войны — это шанс определённый для всех, у кого есть субъектность. В этом плюс того, что сейчас происходит, как бы это не цинично звучало с точки зрения того, что огромное количество людей погибает, дети теряют родителей — это та цена, которую цивилизации приходится платить. Есть Организация Объединённых Наций, есть ещё какие-то там организации, которые якобы устанавливают мир, а на самом деле люди, которые там находятся, они никогда не раскрывают свои карты — диалог существует только для того, чтобы установить некоторый компромисс для того, чтобы каждая сторона могла играть свою игру. И когда эта стратегия заходит в тупик, происходит то, что происходит.

Текущая россия, она, как раз подвергает себя восточной парадигме — это автократия, лишение человека, ну, как бы, такое закручивание гаек, установление контроля, а, значит, другая часть русского мира, которая находится гд… Западнее — это Украина, это там другие славянские народы, они тяготеют к западной парадигме с приданием вот этого, ну, так называемых, значит, ну, так называемых свобод индивида, вот эта трансгендерная политика, лишение человека семьи и так далее. Это то, что сейчас происходит. То есть русское вот это вот это внутренняя русская цивилизация, она просто распадается на восточное крыло и на западное крыло.

Поскольку начался некий конфликт [российско-украинская война], ну, по крайней мере, на внешнем плане мы его наблюдаем, вот, мы [россия] начали опять тяготеть к Востоку.

Мы — жертвы в этой ситуации, что нам прилетает, поэтому нам нужно закрыться от того, что происходит, переждать где-то эту бурю каким-то образом. Такой выбор, который является соблазном. Я сейчас смотрю по многим людям — они делают именно такой выбор, даже внутри нашего проекта есть такие люди, у которых есть тенденция закрыться. Даже знание, которое мы изучаем, для некоторых является таким способом объяснить происходящее и просто использовать это знание, чтобы внутренне найти какое-то утешение, а вовсе не для того, чтобы принять вызов, принять ответственность за то, что происходит. Понятно, что мы не можем принять ответственность за весь этот мир. Это не требуется, это невозможно для живого существа. Потому что есть Высший замысел и то, что происходит, происходит по Высшему замыслу. Совершенно очевидно, что мы можем очертить тот круг природы, который непосредственно выделен нам. Это определенная сфера отношений, сфера, с которой мы связаны, от которой нам приходят определенные сигналы и которую мы, зачастую, игнорируем. Очертив эту сферу, мы можем начать наводить порядок, то есть начать совершать действия из своей осознанности, своей проактивности, своего понимания природы, своего понимания цели жизни, смысла жизни, для того, чтобы, во-первых, самому себя почувствовать слугой Господа в этих ситуациях. Что ты делаешь то, что можешь, ты принял вызов от своего учителя, которым выступает как раз природа, и ты действуешь как ученик.

Какова наша ответственность в этой войне – вот в чем вопрос. Не в том, какую сторону принять, ни в том как спрятаться куда-нибудь, в уютное местечко, переждать это все. Не получится переждать ни у кого, потому что все, что мы сейчас видим, – это только начало. Вы уж меня простите, но это только начало. Мы ведь с самого начала говорили, что нужно принимать реальность, а не убегать от неё. Давайте примем, что это только начало. И это будет продолжаться, пока мы не ухватим духовную технологию: как не просто противостоять демоническим технологиям, а как одухотворять природу.

Вместо того, чтобы переживать по поводу того, что там что-то не так происходит на глобальном уровне, война происходит, происходят какие-то несправедливости, происходят, значит, цивилизационные какие-то процессы странные. То есть вместо того, чтобы быть сосредоточенными на политике вот на этой, надо быть сосредоточенными на, ну, конкретном, значит, вот, таком, ну, на божественности, да, которая нам открывается, вот на этом уровне, вот на этом мы сосредотачиваемся. (1:50) То есть идёт война вот между вот этим [занепокоємнням і духовністю].